Минюст внёс в реестр «иностранных агентов» ученых, правозащитников и проекты
Минюст признал «иностранными агентами» главного редактора научного издания Ольгу Орлову и правозащитника Станислава Дмитриевского. В реестр также попали проект «После» и якутская активистка Вилюя Чойнова.
Станислав Дмитриевский руководит проектами Центра документации имени Натальи Эстемировой (Норвегия), участвовал в полевых миссиях на Донбассе и в Чечне, специализируется на международном уголовном праве и преподаёт в Свободном университете. Проект «После» посвящён анализу причин вторжения России в Украину с левых политических позиций.
Ольга Орлова связала своё признание с работой в организации Russian‑American Science Association (RASA), которую ранее признали нежелательной в России.
«Конкретно в моём случае это связано с деятельностью RASA и моим участием в этой организации. А в целом власть сейчас очень внимательно относится к науке и образованию в России и контролю над ними. Поэтому все, кто причастен к независимой информации на эту тему или к экспертной оценке, представляют для них угрозу.»
Несколько недель назад в реестр также попал профессор биомедицинской инженерии и медицины Северо‑Западного университета в Чикаго Игорь Ефимов. Он много лет работает в США и был одним из руководителей исследования, в рамках которого разработали очень маленький кардиостимулятор — устройство размером меньше рисового зерна, которое вводится с помощью инъекции, активируется световыми импульсами от носимого датчика на груди пациента и со временем растворяется в организме. Ефимов связывал включение в реестр со своей ролью в RASA.
В апреле Минюст признал «иноагентом» химика Александра Кабанова — одного из пионеров в области нанодоставки лекарств и участника программы российских «мегагрантов». Кабанов много лет занимается разработкой методов адресной доставки препаратов для лечения рака и руководит центром нанотехнологий в Университете Северной Каролины; сам он связывает решение властей со своей антивоенной позицией и соруководством в RASA.
Эксперты и сами причастные отмечают, что нынешняя практика отражает усиленный контроль государства над научными и образовательными сообществами и затрагивает тех, кто занимается независимыми исследованиями, преподаванием и правозащитной деятельностью.
